Музей Ванг Гога в 7-й раз.

Когда приходишь в музей Ван Гога в 7-й раз, у тебя уже есть план: так, сначала пробежаться по автопортретам первого этажа (не нарисовал ли он чего нового), пробежать мимо второго этажа сезановщины и рембрантщины – парижского периода пуантилизма и темных картин его раннего творчества типа “Поедателей картофеля”, проскакать мимо Киса ван Донгена и бежать, бежать к лимонам, грушам и айве на желтом фоне, весенним цветущим деревьям, крабам и сеятелю.

(Visitors admiring irises by Van Gogh)

Дальше я загляну в музейный магазинчик на последнем этаже, снова удивлюсь распечатанным репродукциям картин Винсента за 17 тысяч евро (которые включают все мазки автора и точное совпадение красок, но не учитывают трещинки краски и ее натуральный блеск, я уже не говорю про отсутствие манящего запаха масляной картины). После магазинчика бегу вниз по лестнице в музейный ресторан за чашкой кофе и медовиком. Бежать туда сразу после гардероба – уподобить шедевры мастера шкафам и стульям из Икеа, когда ты заходишь подкрепится фрикадельками с брусничным соусом перед километровыми лабиринтами за Бергсбу и Гуниллой. В ресторане, а, судя по ценам, это больше ресторан чем кафе, лучше занимать длинный стол у входа – он с журналами и книгами музейного магазина. Читаю о временной экспозиции Гогена и Лаваля, открываю для себя новые картины Ван Гога, представленные в частных коллекциях – об этом тоже написано в изданиях. Доедаю медовик и иду знакомиться с Гогеном и его соратником по скипидару и льняному маслу – Лавалем. 

  Что ни говори, Гоген – гений. Эжен Анри Поль Гоген. С таким именем невольно будешь сочетать оранжевый, лавандовый и изумрудный чтобы изобразить Маврикийский куст. 

  Перед сном, лежа в кровати я еще долго буду рассказывать мужу, что чем у художника больше болезней, тем он талантливее и надо скорее браться за кисть, пока признаки анемии меня не покинули. Потом я попробую воспроизвести краски с работы Гогена и задамся вопросом: а не дают ли такой красочный эффект при написании природы пары клея “Момент”? Впрочем, творчеством французского живописца надо насладиться как можно быстрее, пока до демократизированной либеральной публики не дошло, что обнаженные таитянские натурщицы на картинах – его несовершеннолетние “жены во Христе” – девочки 13 и 14 лет, с которыми Гоген жил и без зазрения совести делился сифилисом. 

(A study of Gauguin painting)

   Посетители музея Ван Гога иногда сами как экспонаты. Вчера запомнился пенсионер с огромной зеркальной камерой, который делал фотографии в залах, где съемка запрещена. Другой дедуля так близко подошел к подиуму со старинным сундуком, что, когда его фотографировал сундук на старую мыльницу, уже начала пищать сигнализация. Дедуля, в силу возраста и потерянного слуха, на это никак не отреагировал. Возмутили отпечатки подошв, которые посетители оставили на белых парапетах, когда прислонялись к ним в позе Лотрековских куртизанок, оперев одну ногу о стену и бездумно тыкая пальцами в телефон. 

 Из нового в музее – привезли чучела двух летучих мышей для иллюстрации картины Ван Гога, нуждающимся посетителям стали выдавать складные стулья, а продажу входных билетов реализовали исключительно через интернет. В магазине сувенирной продукции теперь продаются мешочки с лавандой, сумки с подкладкой в виде “Цветущего миндаля”, подставки под пиво по мотивам “Черепа с сигаретой”, бронзовое украшение на шею в виде подсолнухов за 450 евро, голландские вафли, фартуки, кокотницы, одежда для собак и жароустойчивые рукавички для духовки с все тем же цветущим миндалем. 

   Детали биографий Ван Гога и Гогена окутаны мифами и домыслами. Тайной остается и способность нарисовать желтые фрукты на желтом фоне и талантливо изобразить одинокую  зеленую растительность тихоокеанского острова тремястами различными красками. Однако, наибольшей загадкой для меня остается это: как писать шедевр каждые два дня своей жизни? 

 

 

 

 

 

 

 

 

(Self portrait of Van Gogh, 1888. Private collection)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *